
kotmatrosk_in
- July 29th, 2011
Одна про меня.
Я стою в огромном зале, потолка не видно, конца зала тоже не видно, но внутреннее чувство подсказывает, что пространство замкнутое. Здесь можно делать все, быть кем угодно, реализовывать все что угодно, стать тем, кем хочется. Я замечаю людей, много людей, занятых каждый своим делом. Кто-то бежит, быстрее пули. Кто-то подпрыгнул так высоко, что уже и не видно его. Некоторые просто ходят с улыбкой на лице. Где-то поют. В целом вокруг происходит какая-то возня. С редоставленными возможностями это место могло бы быть храмом, но больше похоже на спортзал (как-то позже я подумал, что все происходящее аналогично первой сцене из "Желтой стрелы" Пелевина). Осознав сиюминутную абсолютную свободу я начал прыгать. Прыгать так высоко, как только возможно. В длину прыжки были наверное километровыми. Я чувствовал легкость, свежий воздух, скорость - скорость я всегда любил особенно, ещё будучи ребенком. Прыгал я долго, иногда наблюдал за другими. Всем было весело и легко. В какой-то момент замечаю часы на руке. Вроде бы обычные, только счетчик дней в маленьком окошечке явно был рассчитан на три числа, а не на 2 как обычно. Счетчик показывал 18. Вскоре прыгать мне поднадоело и захотелось бегать. К моему удивлению, я мог развить немыслимую скорость, даже боюсь предположить -какую, но точно быстрее самолета. Я летел сквозь материю и всё окружающее смазывалось как если бы было написано красками, и на холст плеснули растворителя.
Вскоре мне захотелось выйти из зала. Я обратился с вопросом о выходе к первому встречному. Рослый человек с густой бородой повернулся, не открывая глаза указал на небольшое сооружение с турникетом и заграждениями. Маленький домик с двумя турникетами-карусельками и участком забора сделанным из такой же нержавеющей трубы, что и турникеты напоминал вход в парк развлечений. В домике было кассовое окошко, в окошке полумрак и лицо женщины. Ещё там был голос женщины. Интуитивно было понятно, что ей надо было показать часы на моей руке. Я сунул руку в кассовое окно. Две пухлых руки с агрессивными ярко красными ногтями одним движением освободили мое запястье от часов. Из окошка я услышал своё имя и фамилию, а затем два слова, которые растянулись в звучании как теплая жвачка, прилипшая к ботинку: "Двадцать лет". Голос женщины был мягкий, казалось, что его можно было вдохнуть, и пах он чем-то сладким, возможно какими-то духами. В этот момент я сообразил, что часы на руке вели счет лет. Только теперь я увидел, что стрелка была одна и отсчитывала она месяцы. Ещё я подумал, много ли это или мало - двадцать лет. Откуда-то в голове всплыла строчка из песни ДДТ: "Девятнадцать лет это не много, когда ходишь по Тверской да без денег". А потом ещё одна: "И не мало, когда сердце устало, а от страны тебе пластмассовый веник". Потом окружающий мир расплылся и ухнул в безвоздушное неизмеримое пространство.
Очнулся я в кровати, лежа на животе, мышцы затекли и не поддавались попыткам движения. Я не мог шевелиться, тело отказывалось работать. Ломило буквально все, кроме пальцев и кистей рук. Я открыл глаза и увидел перед собой белую стену, рикроватную тумбочку из желтого дерева. Потолок был тоже белый, но из деревянного крашеного шпона. По комнате плавал теплый воздух. Две абсолютно одинаковых квадратных картины стояли на полу, прислоненные к стене. На картинах были изображены какие-то цветы, причем исключительно коричневым цветом, на коричневом фоне - унылый разочаровывающий вид. Прямо над картинами в стену вкручено два самореза, видимо для этих картин. Первая мысль, как сверло вошедшая в голову: "Мне сорок семь!". Не было ни сожаления и страдания. Было чувство неизбежности. Прошло несколько секунд, я сделал усилие и повернулся на бок. Кровать оказалась двуспальной. Рядом лежали жена и дочь. Все спали. Поворачиваясь я тут же спомнил, что мы на даче у Никиты и мне пора собираться на работу.
Другая не про меня.
Девушка устала мучиться от жары. Позвонила в службу установки кондиционеров. Купила кондиционер и договорилась о времени установки. Приехал специалист по установке. Поинтересовался, где вешать кондиционер, что то отмерил. Взял дрель, для того чтобы сделать отверстия для креплений. Дрель включилась, специалист нажал на инструмент и за пять секунд просверлил водопроводную трубу, которая была замурована в стену папой девушки ещё пятнадцать лет назад. Сразу же хлынула олодная вода, заливая майку кондиционерщика и по совместительству окружающее пространство. Удалось сделать временную пробку и заткнуть дыру. Перкрыли водопровод, вызвали сантехника. Сантехник явился через час, пьяный, мокрый от жары, с красным лицом и перегаром, вошедшим в квартиру раньше сантехника. Показали место протечки. Пьяный сантехник почесал затылок и отправился за автогеном, чтобы заварить дыру. Прошло время. Вернулся сантехник с горелкой. Видно было, что огода и принятое на грудь уже начинает превращать сантехника в овощ. Девушка принесла табуретку, чтобы сантехник мог достать. Сатехник внес своё тело на табуретку, зажег факел, приладился к пробоине и не сделав полезной работы, потерял равновесие. Девяносто килограммов сантехника рухнули с табуретки на пол, отбросив горящий автоген на диван. Сантехник сломал ногу, диван загорелся моментально. Пока кондиционерный мастер открутил вентиль и набрал воды квартира была в ыму, а диван зиял огромной дырой в центре. Водопроводчика поливала струя из дырки под потолком. Не считая сломанной ноги, более никто не пострадал.